hiddenbehind: (кошка Шрёдингера)
Не знаю, якою мірою той пост буде цікавий та зрозумілий людям, далеким від навколофантастичних спільнот. Хоча питання, які він піднімає, значно глибше, ніж усякі фендоми.
Так чи інакше, користуючись нагодою, хочу написати дещо на ту ж тему, але з іншого ракурсу.

Так от. Ти живеш у Радянському Союзі, який офіційно подається як країна сил добра. У глибині душі, як би пропаганда не промивала мозок, ти все одно відчуваєш, що з тим добром щось не так. Але це десь так глибоко, що ти того не можеш не те що сформулювати, а й навіть усвідомити. Замість того у твоїй свідомості закріплюється, що добро – от воно таке, залізною рукою заганяє у щастя, оце усе.
Та от совок закінчується. І стає більш-менш загальним місцем, що оте совєцьке «добро» було не добро, а добро це щось інше. І ти нарешті розумієш, що твоє глибинне відчуття тебе не обманювало.
Але який висновок ти з того робиш?

А висновок такий: добра насправді не існує. Добро – це химера, якою прикривається зло, щоб йому було зручніше досягати своїх цілей. А насправді є тільки більші чи менші градації зла.
Та й, власне, якщо немає добра, то й поняття зла теж втрачає сенс, бо воно має його тільки як антипод добра. А є тільки ті чи інші сили із своїми інтересами, яких вони досягають різними засобами.

І коли тобі пропонують вибрати між певними силами добра та силами зла, то сили зла можуть виглядати навіть більш привабливо, бо вони принаймні не приховують, що вони зло. Та все ж таки ти не вибереш зло – бо від того, що добра немає, зло не перестало бути чимось поганим. Ти просто відмахнешся від обох сторін як від «однакової фігні».
Але якщо з’явиться альтернатива у вигляді третьої сили, яка має прості і прагматичні цілі, не приховує їх егоїстичність, може бути відверто цинічною у виборі засобів їх досягнення, та й взагалі «ріже правду-матку» – вона і може стати твоїм вибором. Просто за те, що не намагається виглядати кращою, ніж є.

І якщо у житті ти колись зустрінеш чисте добро, ти весь час будеш думати, де ж там пастка, і коли ж воно нарешті виявить свою «справжню сутність». І, звісно, рано чи пізно ти дочекаєшся, бо люди неідеальні: усі можуть колись зірватися чи ще що; а ще є така річ як самоздійсненні пророцтва. І тоді ти зітхнеш полегшено: о, ну я ж знав! я ж відчував!
Бо ти, дійсно, знаєш та маєш досвід, як жити і що робити з тим чи іншим злом, але не знаєш, як це воно з добром.
Треба зробити добро із зла, бо більше нема із чого – це твій девіз. Бо це єдине добро, яке ти можеш зрозуміти.

І ти врешті-решт можеш навіть мріяти про світ, у якому не буде зла, а який буде наповнений тільки справжнім добром. Але не для себе, а для абстрактних нащадків.
І навіть не тому, що це дуже далека перспектива, до якої ти не доживеш – хоча, зазвичай ти саме так це і пояснюєш.
А насправді тому, що у світі добра ти будеш зайвою людиною, якій там немає місця.
hiddenbehind: (взрыв мозга)
Мабуть деякі свої "концептуальні" записи з фейсбуку буду дублювати також сюди.

Бачила черговий діалог, що от, гендер то соціальний конструкт, а біологічна стать - ні. І це стало приводом сформулювати деякі думки "про взагалі".
Так от, взагалі-то будь-які класифікації є конструктами. Бо це моделі, створені людьми для того, щоб якось описувати реальність. Але вони не тотожні реальності, а завжди спрощені відносно неї. "Тунелі реальності", як про це писав Роберт Антон Вілсон. І якщо людина цілком уписується у певний тунель (або принаймні їй так здається), то вона може не помічати того, що в нього не вписується, не зважати на те як на варте уваги чи взагалі існуюче.
Але у природі як такій класифікацій нема. Там нема дискретності. Є різні процеси, які різним чином відбуваються з різними сутностями. Власне, як тільки ми починаємо якось називати більш-менш подібні між собою сутності та процеси - з цього моменту ми маємо справу з конструктами. І це саме по собі не є добрим чи поганим. Це просто є.
І коли це усвідомлюєш, то суперечки про те, що є чи не є конструктом видаються дещо дивними. Але як на мене насправді ці суперечки трохи про інше. Вони про те, яких конструктів людина хотіла б позбутися, а які її влаштовують, і їх вона хоче залишити.
І тут важливо розуміти, що "деконструювати" не тотожньо "знищити". Коли щось свідомо і цілеспрямовано деконструююєш, то потім уже у будь-якому разі не можеш сприймати це як раніше. Бо бачиш умовність, відносність, ситуативність визначень, за якими побудовано той конструкт. Але це не значить, що ти не можеш зібрати його знову до купи, коли у певному контексті або для певних людей у тому є потреба. Та, власне, і у тебе існують певні такі потреби, які вже встигли стати частиною твоєї ідентичності. Але від того вони не перестають бути конструктами.
Тому нехай собі будуть багато конструктів гарних та різних. Але так, щоб кожна людина могла сама собі вибирати з них ті, які вважатиме за доречне, і водночас не нав'язувала їх іншим.
hiddenbehind: (взрыв мозга)
У меня тут сформулировалось, что общего между некоторыми движениями правого и левого толка, будь то нацисты, ультрарадфем или советские коммунисты.
Они не учитывают либо явным образом не признают такое понятие и явление, как идентичность.

То есть они считают, что достаточно выделить некий статусный признак и обосновать, почему именно этот признак должен стоять во главе угла, чтобы люди вняли их аргументам и объединились вокруг него в национальное братство, мировое сестринство или ещё что-нибудь этакое. Это может преподноситься с позиции доминирующей группы (в случае правых) или угнетённой группы (в случае левых) - так или иначе, общим для них является то, что идентификация приписывается людям кем-то извне.
Собственно, потому такие подходы и плохо работают в реальности: идентичность - это всегда своё внутреннее, а не определяемое кем-то внешнее. Разумеется, внутреннее всё равно формируется не само по себе, а под воздействием внешнего, которое интернализуется, однако происходит это на бессознательном уровне, а не потому что кому-то так захотелось, и не на основании рациональных аргументов. Поэтому в общем случае некий внешний статус вполне может быть интернализован как часть идентичности, но может и не быть, или может быть, но не как приоритетный, а как третьестепенный (подробнее писала об этом здесь). Игнорируя это, такие идеологии спотыкаются на штуках вроде MtF-трансгендерности или дауншифтинга, или оказываются беспомощными, когда некое движение раскалывается, например, на почве отношения его участников к событиям в Украине. Потому что людям свойственно объединяться (и разделяться) исходя из их идентичностей, а не формальных признаков групповой принадлежности, сколько бы кто ни доказывали, что такое объединение является более "правильным".

В этом смысле, к слову, квир-движение выгодно отличается тем, что, по сути, нет каких-либо однозначно определяемых признаков, которыми человек должен был бы обладать, чтобы принадлежать к нему. Принадлежность тут определяется прежде всего через соответствующее мировоззрение, но мировоззрение - это именно внутреннее: то, что всегда коррелирует с личностью человека и её идентичностью.
hiddenbehind: (девачка)
Моя несколько апгрейженная статья об идентичности теперь доступна на сайте "Инсайта".
hiddenbehind: (кошка Шрёдингера)
"Термин "нормальный (или здоровый) человек" может быть определен двумя способами. Во-первых - с точки зрения функционирующего общества, - человека можно назвать нормальным, здоровым, если он способен играть социальную роль, отведенную ему в этом обществе. Более конкретно это означает, что человек способен выполнять какую-то необходимую данному обществу работу, а кроме того, что он способен принимать участие в воспроизводстве общества, то есть способен создать семью. Во-вторых - с точки зрения индивида, - мы рассматриваем здоровье, или нормальность, как максимум развития и счастья этого индивида.
Если бы структура общества предлагала наилучшие возможности для счастья индивида, то обе точки зрения должны были бы совпасть. Однако ни в одном обществе мы этого не встречаем, в том числе и в нашем. Разные общества отличаются степенью, до которой они способствуют развитию индивида, но в каждом из них существует разрыв между задачами нормального функционирования общества и полного развития каждой личности. Этот факт заставляет прочертить резкую границу между двумя концепциями здоровья. Одна из них руководствуется потребностями общества, другая - ценностями и потребностями индивида.
К сожалению, это различие часто упускается из виду. Большинство психиатров считают структуру своего общества настолько самоочевидной, что человек, плохо приспособленный к этой структуре, является для них неполноценным. И обратно: хорошо приспособленного индивида они относят к более высокому разряду по шкале человеческих ценностей. Различая две концепции здоровья и неврозов, мы приходим к выводу, что человек, нормальный в смысле хорошей приспособленности, часто менее здоров в смысле человеческих ценностей, чем невротик. Хорошая приспособленность часто достигается лишь за счет отказа от своей личности; человек при этом старается более или менее уподобиться требуемому - так он считает - образу и может потерять всю свою индивидуальность и непосредственность. И обратно: невротик может быть охарактеризован как человек, который не сдался в борьбе за собственную личность. Разумеется, его попытка спасти индивидуальность была безуспешной, вместо творческого выражения своей личности он нашел спасение в невротических симптомах или в уходе в мир фантазий; однако с точки зрения человеческих ценностей такой человек менее искалечен, чем тот "нормальный", который вообще утратил свою индивидуальность. Само собой разумеется, что существуют люди, и не утратившие в процессе адаптации свою индивидуальность, и не ставшие при этом невротиками. Но, как мы полагаем, нет оснований клеймить невротика за его неполноценность, если только не рассматривать невроз с точки зрения социальной эффективности. К целому обществу термин "невротическое" в этом последнем смысле неприменим, поскольку общество не могло бы существовать, откажись все его члены от выполнения своих социальных функций. Однако с точки зрения человеческих ценностей общество можно назвать невротическим в том смысле, что его члены психически искалечены в развитии своей личности."
Эрих Фромм "Бегство от свободы"
hiddenbehind: (бендеровцы чё)
Не буду здесь особо касаться ни идейных адептов "русского мира", ни проплаченных кремлеботов, с которыми в основном и так всё понятно. Хочется написать про другую категорию, не столь очевидную, обычно не бросающуюся глаза, однако, подозреваю, она составляет весьма немалую часть пресловутых 86% (или сколько их там на данный момент).

Восприятие этих людей, их картину мира, можно кратко охарактеризовать словами: "все одинаковые".
Российские власти врут и воруют? Так ведь любые власти делают это. У нас в СМИ засилье пропаганды? Так у других точно так же сплошная пропаганда. В России нарушаются права человека? А типа в этих ваших европах они не нарушаются. Россия вмешивается во внутренние дела других государств? А уж Америка-то как вмешивается! Ну, и так далее - на любой аргумент у них идёт симметричный контраргумент.
При этом где-то внутри они даже согласны, что Путин - хуйло и ла-ла-ла. Но только в таком ракурсе, что на его месте просто не может быть нехуйло, а если кто даже и придёт туда не будучи таковым, то всё равно станет хуйлом, потому что по-другому не бывает. И по крайней мере это хотя бы своё родное хуйло, а не какая-нибудь там черножопая обезьяна, прости господи. Да и, в конце концов: если не Путин, то кто?

В основе этой логики лежит проекция. Как правило, рассуждающие подобным образом люди сами не бывали в европах и америках, информацию о них черпают чаще всего из "советских газет", и не могут себе представить, что там может быть что-то качественно иное, чем в их родимых пенатах. Разумеется, в эпоху интернета не обязательно ездить куда-то, чтобы получить представление о тамошней ситуации. Но в том-то и дело, что мыслящие подобным образом предпочитают искать не столько новую информацию, сколько новые подтверждения своей точки зрения. А, как говорится, кто ищет - тот всегда найдёт.
Проекция выполняет у них функцию защиты. Ведь с осознанием, что где-то там за бугром такие же люди как ты могут жить хорошо, в то время как твоя жизнь не очень-то налаживается, трудно сидеть на попе ровно. Зато, если представить что везде одинакова фигня и вааще они уже загнивают со своей толерастией а у нас стабильность и духовные скрепы, то можно если и не радоваться жизни, то по крайней мере чувствовать себя сухо и комфортно, потому как смысл рыпаться, если всё равно кардинально от этого ничего не изменится? А это уже практически выученная беспомощность - то бишь состояние, в котором власть предержащие могут брать их голыми руками и делать с ними что хошь.

Такая зараза - именно по части своей заразности - даже более опасна, чем оголтелый крымнашизм. Если иммунитет от крымнашизма как правило даёт критическое мышление, то здесь его может быть недостаточно, а нужно ещё и мышление системное. То есть не просто вдумчивое восприятие всей поступающей на вход информации, а умение отделять важное от второстепенного, единичные проявления от систематических, выстраивать причинно-следственные связи, собирать паззл из отдельных фрагментов. Если этих навыков нет, или они по тем или иным причинам в должной мере не применяются - очень легко запутаться в море разнообразных фактиков, потерять за деревьями лес и в конце концов остановиться на том, что "все хороши", да и хрен с ними (при этом "свои" по умолчанию всё-таки будут немножко лучше).
Таким образом, если посредством грубо сляпанных фейков могут быть инфицированы как правило только существа, не отличающиеся умом и сообразительностью, то с помощью определённым образом подобранных фактов, скреплённых демагогией высокого уровня даже без откровенной лжи, могут быть заражены в том числе люди весьма неглупые и образованные. Причём, если не принять меры на начальном этапе, болезнь со временем может прогрессировать, достигая в отдельных случаях тяжёлых форм путинизма головного мозга.

Поэтому хочется обратить внимание: когда в диалоге вы сталкиваетесь с оборотами типа "а вот украинцы тоже...", "а зато Америка...", "а они ничем не лучше, потому что..." - это маркеры. Лучше всего на них не вестись, а то и вообще на этом месте сворачивать диалог, иначе можно завязнуть в словоблудии и как минимум бессмысленно потратить время и силы, а как максимум подцепить ватный вирус. Это конечно не значит, что украинцы всегда хорошие, а запад вообще во всём образец для подражания. Идеального мира не существует, везде есть проблемы и всем есть куда расти. Это только значит, что любое утверждение стоит рассматривать не само по себе, а с точки зрения его места в системе, и на этом основании отделять мух от котлет.

И последнее. Вышесказанное подкреплено личным опытом не только в плане диалогов с ватниками. Энное время назад у вашей покорной слуги тоже была лёгкая форма этой болезни. Например, в 2010 году я хотя и фейспалмилась по поводу избранного президентом Януковича, но при этом считала, что "другие не лучше", а посему и фиг с ним.
Меня излечил Майдан. Что сможет излечить россиян - время покажет.
hiddenbehind: (бендеровцы чё)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] susel2 в You’re in the army now ©
      Все больше убеждаюсь в том, что писание текстов по принципу «позволять словам становиться туда, куда они хотят»(с) – это никакая не метафора, а вполне практическое руководство. Едва успев прослушать выступление А.Илларионова в Таллинне 18 сентября (перевод на русский -  здесь), я вполне отчетливо начала ощущать, как слова в моем сознании начали потихоньку договариваться о том, кому из них куда встать в будущем тексте. Процесс этот продолжался, понемногу ускоряясь, в особенности – после просмотра обсуждения этой темы в блоге АН.

Read more... )

hiddenbehind: (кошка Шрёдингера)
"Никто не желает отказываться от свободы. Но вопрос становится значительно более сложным, когда нужно решить: какой частью своего имущества я согласен рисковать, чтобы остаться свободным, и насколько радикальным изменениям готов подвергнуть свою жизнь для сохранения автономии.
Когда речь идет о жизни и смерти или о физической свободе, то для человека, еще полного сил, сравнительно легко принимать решения и действовать. Если же дело касается личной независимости, выбор теряет свою определенность. Мало кто захочет рисковать жизнью из-за мелких нарушений своей автономии. И когда государство совершает такие нарушения одно за другим, то где та черта, после которой человек должен сказать: «Все, хватит!», даже если это будет стоить ему жизни? И очень скоро мелкие, но многочисленные уступки так высосут решимость из человека, что у него уже не останется смелости действовать.
То же самое можно сказать о человеке, охваченном страхом за свою жизнь и (или) свободу. Совершить поступок при первом сигнале тревоги относительно легко, так как тревога — сильный стимул к действию. Но если действие откладывается, то чем дольше длится страх и чем больше энергии и жизненных сил затрачивается, чтобы его успокоить, не совершая поступка, тем меньше человек чувствует себя способным на какой-либо поступок.
При становлении режима нацистской тирании, чем дольше откладывалось противодействие ей, тем слабее становилась способность людей к сопротивлению. А такой процесс «обезволивания» стоит только запустить, и он быстро набирает скорость. Многие были уверены, что уже при следующем нарушении государством их автономии, ущемлении свободы, при еще одном признаке деградации, они наверняка предпримут решительные действия. Однако к этому времени они уже не были ни на что способны. Слишком поздно им пришлось убедиться в том, что дорога к разложению личности и даже в лагерь смерти вымощена не совершенными в нужное время поступками."
Бруно Беттельгейм "Просвещённое сердце"
hiddenbehind: (взрыв мозга)
Почему жертве агрессии как правило противопоказано вести переговоры с агрессором?
Потому что тем самым ситуация, сложившаяся на момент начала переговоров, закрепляется в качестве "статус кво". Восприятие ситуации в наибольшей степени определяется последним событием, и мирные переговоры становятся таким качественно отличным событием, разрывая более-менее однородную последовательность атак агрессора и попыток их отражения жертвой. В результате, если на момент окончания переговоров жертве для отстаивания своей позиции придётся вернуться к активной обороне (а скорее всего так и будет, ниже напишу почему), то в качестве агрессора будет восприниматься уже именно она. Имею в виду, на бессознательном уровне - тех, кто держит в уме всю последовательность целиком, не забывая о том с чего всё началось, таким манером ввести в заблуждение не удастся. Но тех, кто не включает голову в полной мере, как правило удаётся, поэтому с большой вероятностью агрессор по итогу может увеличить количество союзников.

Почему переговоры закончатся в лучшем случае сохранением статус кво, в худшем - дальнейшей сдачей позиций жертвой?
Потому что агрессор, очевидно, занятые позиции сдавать не заинтересован. Исключение может быть в том случае, если он осознал, что результаты его агрессии по факту оказались "пирровой победой", и поэтому предпочтёт их сдать. Но в таком случае он скорее просто даст задний ход и отступит с этих позиций, попытавшись сохранить лицо, чем станет инициировать переговоры, в ходе которых его слабость неизбежно будет продемонстрирована явным образом, в чём он очевидно не заинтересован. Если же переговоры инициируются жертвой - для агрессора это будет знаком того, что она не располагает достаточными силами для продолжения активного отражения атаки. То есть признаком слабости и фактически сигналом к тому, что нужно давить и отжимать как можно больше. Поэтому переиграть агрессора в переговорах может быть шанс разве что в том случае, если жертва обладает высокоразвитыми дипломатическими умениями, а агрессор не отличается умом и сообразительностью. Но в общем случае недооценивать врага не стоит.

Почему не стоит рассчитывать, что агрессор отступится в силу морально-этических соображений?
Потому что, если бы моральные качества были у него достаточно развиты, он, очевидно, не начал бы агрессию. Даже если допустить, что таковые качества у него есть, а агрессия произошла вследствие недоразумения - тогда вероятно, что, осознав это, он отступит сам. Ему для этого переговоры не нужны, а жертва, инициируя их, скорее рискует добиться того, что агрессор уйдёт в защиту и примется рационализировать свой акт агрессии (снова-таки чистая психология и никакого мошенства).

Возможны ли, несмотря на всё вышесказанное, ситуации, в которых переговоры всё-таки имеют смысл для жертвы?
Да, возможны. Навскидку назову две:
- Если есть необходимость выиграть время. В таком случае период переговоров следует использовать максимально эффективно для укрепления своих позиций и подготовке к дальнейшему противостоянию. При этом нужно иметь в виду, что агрессор скорее всего будет занят тем же самым. А если ресурсов у него больше (а, как правило, агрессию осуществляет тот, у кого их больше), то по итогу затягивание времени может оказаться на руку скорее ему. Переиграть его в таком случае может быть шанс только за счёт более эффективного использования имеющихся ресурсов.
- Если у жертвы действительно нет достаточных сил, чтобы отстоять свои позиции. В таком случае фактическим предметом переговоров будет, какую часть она готова сдать, чтобы не потерять всё. Но в этом случае следует не строить иллюзий и отдавать отчёт в том, что по сути она тем самым сдаётся на милость агрессора, поскольку именно он в конечном счёте определяет, какой частью согласен ограничиться, и станет ли ограничиваться вообще. Впрочем, данный пункт как правило идёт в связке с предыдущим - затягиванием времени для восстановления и накапливания сил в надежде использовать их в дальнейшем, чтобы взять реванш.

И последнее замечание. Лозунги типа "мызамир" и всякое такое прочее "мы за всё хорошее против всего плохого" - это всё конечно звучит красиво. Но для тех, кому понятно всё написанное выше, должно быть очевидно, почему подобный пацифизм на деле как правило играет на руку агрессору.

Намеренно описывала закономерности на метауровне, не прибегая к конкретным примерам. Sapienti sat, как говорится.
hiddenbehind: (взрыв мозга)
Я это написала в ходе дискуссии на одном форуме. Скопирую также сюда - это в общем-то в продолжение темы, поднятой в предыдущем посте.

Иерархические социальные структуры имхо наиболее выгодны, когда общество существует в условиях борьбы за выживание. Обычно это когда оно низкоресурсное и/или существует в высококонкурентной среде. То есть суть именно в том, что есть угроза выживанию не то что отдельно взятым людям входящим в этот социум, а именно самому социуму в целом. В таком случае вопрос каких-то личных благ становится второстепенным, ибо что толку от этих благ, если с уничтожением общества от них ничего не останется? Как говорится "не до жиру, быть бы живу". В такой системе наиболее эффективные социальные отношения - это предельно функциональные, с чётко расписанными ролями, когда все занимают позиции тех или иных "винтиков в системе". При этом, разумеется, те кто стоят выше в иерархии всё равно имеют больше степеней свободы. Но в ситуации действительно низкоресурсного общества особых привилегий им это не даёт. Типа, генералы спят в одних палатках с солдатами, едят из общего котла и всё такое. Потому как выбирать особо не приходится.
Когда общество становится достаточно ресурсным, то соответственно вопрос выживания для него не стоит. И тут уже на первое место начинают выходить индивидуальные потребности - не просто возможность жить как таковая, а качество жизни. И люди уже задумываются, а с чего бы им быть винтиками и тупо встраиваться в иерархию, если в жизни есть много других более интересных и приятных вещей.
Но на деле обычно происходит как? По мере того, как общество в целом повышает свою ресурсность, соответственно происходит перераспределение ресурсов и внутри него. Но происходит оно в соответствии с иерархией, ибо управляет распределением её верхушка. То бишь, те, кто стоят выше в иерархии, свой ресурс увеличивают (и увеличивают, и увеличивают...), а те, кто стоят ниже, так с малым ресурсом и остаются. И чем дальше, тем сильнее получается перекос.
Такой перекос - это в общем-то всегда состояние неустойчивого равновесия. Потому как нижние понятное дело заинтересованы в более справедливом распределении ресурсов. Если верхние в нём не заинтересованы (а так оно часто и бывает, потому как отдавать своё не хочется, к тому же в силу проекции они убеждены что нижние хотят их сбросить и занять их место наверху, хотя это совершенно не обязательно так), то они предпринимают некоторые меры чтобы такое равновесие искусственно поддерживать. Можно поддерживать тупо подавлением, но это способ сильно ресурсозатратный и потому малоэффективный. Более эффективно - это чтобы нижних их нижнее положение устраивало и они сами не хотели его менять. Методы, которыми это достигается, я назову обобщённым термином "пропаганда". Чем выше научно-технический уровень развития общества, тем пропаганда сложнее в реализации. Потому как безграмотным людям легко втюхать всё что угодно, в обществе где образование является нормой это уже сложнее, а в информационном обществе (т.е. где существует относительно свободный доступ к информации) это соответственно ещё сложнее. Но не невозможно.
И вот я думаю, почему тоталитаризмы так упирают на ксенофобию. Посредством формирования образа врага общество искусственным образом переводится в состояние высококонкурентной среды, т.е. такое, где его существование якобы оказывается под угрозой. И перед лицом такой угрозы (изначально мифологической, но под давлением пропаганды всё большее количество людей воспринимают её как реальную) люди оказываются всё более готовы отказываться от личных благ и поддерживать иерархическую систему, ибо альтернативой этому им представляется уничтожение всего того мира, в котором они привыкли жить. Что есть с их точки зрения гораздо большее зло, чем какие-то жертвы, на которые им приходится идти ради поддержания системы во имя борьбы с внешним врагом (и которые в конечном счёте благодаря адаптационным защитным механизмам вовсе перестают осознаваться как жертвы). Что собственно сейчас в России и наблюдаем.

Иллюстрация )
hiddenbehind: (взрыв мозга)
Я не буду заострять внимание на достаточно банальных общих местах, вроде того что тоталитаризм держится на массированной пропаганде, нагнетании ксенофобии и подавлении инакомыслия. В данном случае меня больше интересовал вопрос, как всё это работает таким образом, когда власть вполне искренне поддерживается большинством и её тоталитарная суть "на первый взгляд как будто не видна", так что даже умные и образованные люди иной раз попадают на её крючок. Такие вот не всегда очевидные нюансы я и постаралась собрать и описать ниже.

Избирательная подача информации
Преподносится та информация, которая раскрывает ситуацию в выгодном для властей свете, неудобные же для них факты замалчиваются или сводятся к минимуму. Таким способом можно создать существенно искажённую картину событий, даже не прибегая к прямой лжи. Всё-таки люди, не имеющие повышенной заинтересованности в теме, обычно не озабочиваются целенаправленным поиском дополнительной информации, а если даже она к ним попадает позднее, то с большей вероятностью они её некоторым образом встроят в уже сформированную у них картину ситуации, чем существенно изменят эту картину. В частности, такой подход использовался путинскими СМИ при освещении событий Майдана, когда много говорилось о том, как досталось милиции, но при этом практически игнорировалась информация о существенно большем количестве пострадавших со стороны протестантов.

Смещение акцентов
Внимание привлекается к неким третьестепенным аспектам, имеющим лишь косвенное отношение к ситуации, чтобы отвлечь его от самой её сути, неудобной для властей. Таким образом, например, делая акцент на участии националистов в событиях Майдана, всё происшедшее представляли как «нацистский/фашистский переворот», несмотря на то, что национальный вопрос отнюдь не был одним из ведущих мотивов восстания. Другой вариант того же приёма – привлечение внимания к неким отдельно взятым нелицеприятным фактам, касающимся противной стороны, и возведение их в ранг вселенского пиздеца (см. например истерию вокруг Саши Белого), в то время как куда более масштабные проблемы со своей стороны остаются без внимания.

Информационное гетто
Альтернативные точки зрения в информационном пространстве выводятся из мейнстрима в некое гетто, где они не имеют возможности существенно влиять на взгляды населения и становятся уделом «узкого круга ограниченных людей». В то же время, существование такого гетто формально позволяет властям отвести упрёки в том, что в государстве нарушается свобода слова. Характерный пример – канал «Дождь» и различные оппозиционные блоги.

Мифологизированный образ врага
Идея в том, чтобы, с одной стороны, враг был «где-то там» и целевая аудитория его живьём не видела (поскольку с видимым кандидатом во враги зачастую можно пообщаться и выяснить, что вообще-то никаких причин враждовать с ним нет, инфу же про невидимого проверить труднее, а опровергнуть и вовсе невозможно), с другой стороны, он должен легко идентифицироваться в коллективном бессознательном как «чужой». На эту роль подходят геи, «бандеровцы», «загнивающий запад» и т.п., из которых провластные СМИ старательно делают страшилки, зачастую далёкие от действительности. А затем подобные «внутренние демоны», спроецированные на реальных оппонентов, становятся удобным средством для их дегуманизации и объективации – ведь убивать людей плохо, а вот убивать бандеровцев для некоторых вроде как очень даже и ничего, кем бы они при этом ни были как личности.

Обвинение жертвы
Идентифицироваться с агрессором многим кажется психологически комфортнее и безопаснее в силу иллюзии, что «своих» агрессор не тронет, но морально-этические нормы могут этому мешать. Чтобы они не мешали, действия агрессора преподносятся как правильные, а действия жертвы таким образом, что она «самадуравиновата». В общем, власти молодцы такие, делают всё для поддержания порядка, а эти придурки на митингах орут и чего-то требуют вместо того чтобы делом заниматься, ненормальные какие-то, разогнать их всех чтоб неповадно было – нувыпонели. Такого рода риторика очень легко подхватывается и её можно встретить сплошь и рядом.

Гиперкомпенсация
Маленькому человеку, не имеющему значительных перспектив в жизни, может быть приятно ощутить себя частью чего-то большего, воспринимая достижения этого большего как свои собственные. Имперские амбиции очень хорошо ложатся на подобную почву, выражая собой практически апофигей такого рода желаний. То, что эти амбиции зачастую оборачиваются ухудшением объективного качества жизни, в единую причинно-следственную цепочку может не увязываться, а если и увязывается, то оборачивается биением себя в грудь, мол патриотизм важнее каких-то меркантильных соображений, и вообще в ухудшениях враги виноваты. Что мы в частности наблюдаем сейчас в связи с ситуацией в Крыму, когда рейтинг Путина только растёт несмотря на падение рубля и начало ввода санкций.

Тролли в законе
Персонажи, роль которых состоит в том, чтобы отвлекать на себя внимание почтенной публики, в то время как настоящие игроки творят свои дела. Бывают двух видов: от оппозиции и от власти. Тролль от оппозиции несёт всякую хрень, создавая тем самым противникам власти реноме «клоунов» которых невозможно воспринимать всерьёз (в том числе и тем, которые ничего общего с ним не имеют, просто потому что им не позволено быть представленными в информационном пространстве так же широко как ему, они теряются в его тени). В то же время, поскольку фактически вся его деятельность сводится к трёпу, для самой власти он вполне безобиден. Тролль от власти представляет точку зрения, угодную власти, но доведённую до абсурда. Таким образом он играет роль громоотвода для народного гнева, и значительно более умеренные на его фоне представители власти многим кажутся вовсе белыми и пушистыми, а их действия – правильными и справедливыми, по сравнению с предлагаемыми троллем крайностями. Типовые примеры первого и второго вида: Жириновский и Мизулина.

Избирательность репрессий
Хотя драконовские законы позволяют применять карательные меры массово, в действительности они чаще применяются избирательно, точечно, иногда как будто бессистемно: один раз могут повинтить за «миру-мир», другой раз разрешить многотысячный антивоенный митинг. Таким образом, во-первых, в ответ на обвинения в полицейском государстве власти всегда имеют возможность сказать: неправда, мы очень либеральны – мы ведь разрешили то-то и то-то. Во-вторых, когда люди не могут предсказать какой может быть реакция на их действия, повяжут их за некие действия или всё пройдёт гладко – это повышает тревожность и в конечном счёте способствует формированию «выученной беспомощности».

Постепенность в закручивании гаек
Протест на Майдане перешёл в фазу силового сопротивления после того, как Янукович подписал «диктаторские законы». Так получилось потому, что он нарушил данный принцип, слишком закрутив гайки одним росчерком пера. Путин, как правило, подобных ошибок не допускал и подкручивал каждый раз по чуть-чуть – такое «чуть-чуть», хотя и вызывает возмущение, мало кого способно побудить к активному противодействию. Со временем же народ привыкает, начинает воспринимать такое состояние как норму, затем его настигает очередное лёгкое закручивание и история повторяется.

Обещания и их переигрывание
Суть в том, что властями даются некие обещания, но никак конкретно не обозначаются условия их выполнения. Это даёт им простор для переформулирования обещаний по мере изменения ситуации – более того, необходимость переиграть может быть обоснована тем, что противная сторона вела себя как-то не так (а повод для этого всегда найдётся). Таким образом, финальная реализация может быть подогнана к такой форме, которая для власти наиболее выгодна, и в то же время формально подкопаться чтобы найти в этом нарушение обещания будет сложно. Подобной тактики придерживался Янукович в переговорах с лидерами оппозиции. Есть и обратный вариант данного приёма: пообещать устроить какой-нибудь кошмарный ужас, затем постепенно свести его к маленькому жутику – и можно не сомневаться, что многими подобное поведение властителя будет по итогу оценено как очень либеральное в силу того, что действительность оказалась совсем не такой страшной, как первоначальные ожидания. То, что она оказалась при этом всё равно хуже, чем была раньше, обычно проходит мимо внимания.

Затягивание времени
Когда ожидание исхода некоего события надолго затягивается, при том что человек не может самостоятельно на него повлиять, он оказывается в состоянии перманентной тревоги, и рано или поздно наступает такой момент, когда уже любой исход кажется лучше, чем продолжение ожидания. Таким образом, просто затягивая время принятия решения, власть может создать себе более благоприятные условия для того, чтобы это решение оказалось для неё максимально выгодным. Другой эффект от данного приёма касается информационного пространства, в котором существует непрерывный поток новостей, поэтому интерес к любому событию рано или поздно стихает. Посему, просто переждав период шумихи вокруг некоторой ситуации, власти могут принять по ней нужное им решение и получить минимум какой бы то ни было реакции, хотя ещё недавно такое решение вызвало бы шторм.

Думаю, по прочтении понятно, что многие из перечисленных пунктов обычно применяются в комплексе, и именно тогда дают наибольший эффект. На полноту этот список не претендует и, вероятно, по размышлении к нему можно было бы добавить что-то ещё.

ЗЫ: из соображений экономии времени и сил комментарии, суть которых сводится к тому что "я считаю что всё немножко совсем не так", оставляю за собой право игнорировать или удалять. Конструктивные вопросы, уточнения, дополнения, а также благодарности и перепосты - приветствуются.
hiddenbehind: (бендеровцы чё)
В целом всё происходящее между властью и протестующими можно рассматривать как вариацию на тему отношений насилия.
Разгон Майдана 30 ноября - это был первый акт насилия. Когда на следующий день на него последовала какая-никакая попытка ответа, началось обвинение жертвы в виде ареста случайных людей. Далее насильник попытки призвать его к ответу старательно игнорирует и продолжает совершенствоваться в обвинениях: то майдановцы чиновникам работать мешают, то йолку ставить, то каток, то людям мешают ходить и ездить, то спать по ночам, далее везде. При этом симметричные действия со стороны властей, как то перекрывание тех же улиц кордонами милиции или закрытие станций метро, подаётся, напротив, в позитивном ключе заботы о людях. Вообще, насильник постоянно напоминает, что вообще-то он на стороне жертвы, хочет о ней позаботиться, и разумеется ему лучше ведомо как это сделать. Попытка второго разгона и штурма КГГА - это в общем апофигей данной линии поведения, но вот тут насильник где-то потерял уверенность в себе, застремался и отступил. Даже выразил готовность к переговорам, как бы показывая: вот смотрите, я же правда хороший. И задержанных стал отпускать, демонстрируя своё великодушие. А то, что это были вообще-то безальтернативные требования, причём лишь малая их часть, опять же старательно игнорируется. Ведь по сути эти частные уступки были нужны ему для того, чтобы потянуть время и восстановить силы.
И вот теперь пишут, вроде бы готовится провокация. Это значит чтобы окончательно всё повернуть так, будто "самадуравиновата". Чтобы развязать себе руки и полный карт-бланш, и в итоге остаться чистеньким, будто он не только не насильник, а вообще спаситель такой из себя весь в белом.

Я это всё к чему. К тому, что речь по большому счёту сейчас не о выборе между ЕС, ТС или ещё каким-нибудь там ЪС. Речь о том, что есть отношения насилия, и их надо прекращать. Без вариантов, без компромиссов - посредством отстранения существующей верхушки власти. Потом уже формировать новую власть, которая будет ставить вопрос об "эсах" - хоть и путём референдума, хоть ещё как-то. Но - это потом. Сначала нужно выйти из ситуации насилия и добиться наказания насильника. А не идти с ним на переговоры, которые так или иначе приведут к вляпыванию в эту ситуацию ещё глубже, по самое никуда. Поскольку разговоры закоренелый насильник понимает только в одном ключе: с позиции силы.
hiddenbehind: (кошка Шрёдингера)
"Всё, что ни делается - всё к лучшему" - это по сути формула высокой адаптивности. Другими словами, человек, для которого работает этот принцип, настолько способен адаптироваться к любой ситуации, что она начинает субъективно восприниматься им как "лучшее".
Что представляет собой это "лучшее", если выйти за рамки ситуации и взглянуть на него со стороны - это уже другой вопрос.

* * *

Недавно поймала себя на мысли, что, когда я вижу обращение к женщинам, у меня в голове происходит спотык и я задумываюсь над тем, насколько я вправе воспринимать его как относящееся в т.ч. ко мне.
С другой стороны, если я вижу обращение к мужчинам, я совершенно однозначно воспринимаю его как не относящееся ко мне.
В общем, неведома зверушка и есть - от чужих ушла, до своих толком и не дошла.

* * *

Сегодня будет последняя гонка Формулы 1 с участием Марка Уэббера. После его ухода в следующем сезоне не будет ни одного действующего пилота, который был бы старше меня.
Вот через подобные фактики и приходит ощущение своего реального возраста, который обычно воспринимается как нечто умозрительное, какая-то не особо относящаяся ко мне цифра.

* * *

Сны (некоторые, но не все) - как бы не единственная возможность для меня ощутить окружающий мир так, как он мог бы ощущаться в отсутствие постоянного тревожного фона при взаимодействии с ним.
Обратная сторона этого ощущения - в понимании того, что даже в те моменты в жизни, когда кажется, что тревожность отсутствует, это чаще всего лишь иллюзия или попытки самообмана.
hiddenbehind: (взрыв мозга)
Я не раз уже озвучивала в разных местах тезис о том, что идентичность, в смысле ощущения принадлежности к некой группе людей - это по сути "опознавалка свой-чужой". В нижеследующем тексте попытаюсь обобщить и упорядочить основное, что я на сегодняшний день думаю по этому поводу.

Начать стоит с определения самих понятий "своё" и "чужое". Это некие маркеры, которыми личность может помечать всё, что оказывается в её сфере внимания - как сами объекты, так и отдельные их свойства, качества, проявления и т.п. Проще всего можно сформулировать следующим образом: "своё" - то, к чему хочется быть поближе; "чужое" - то, от чего хочется держаться подальше.
Это конечно очень упрощённо-бинарная формулировка. На деле можно скорее говорить о различных градациях "своего" и "чужого". При этом на одном полюсе спектра будет то, что ощущается личностью как самое её ядро, буквально "это я и есть". На другом полюсе - то, что вызывает однозначную безусловную антипатию, "с этим я никогда не буду иметь ничего общего". В середине оказываются нейтральные, индифферентные позиции. Однако даже для нейтральных X и Y, которые может быть затруднительно однозначно поместить в "свою" или "чужую" часть спектра, нередко можно сказать, например, что "X для меня более своё, чем Y". Здесь впрочем уточню, что важно не путать нейтральность с отсутствием позиции: последнее означает, что нечто к настоящему моменту ещё не попадало в фокус внимания личности, а значит позиция на спектре "своё-чужое" по нему пока не обозначена и потенциально может оказаться какой угодно.
Механизмы формирования "своего" и "чужого" у конкретной личности могут быть различны и многообразны. Это вообще большая отдельная тема, и во избежание растекания мыслью по древу касаться её я здесь не буду.
А вот на чём хотелось бы особенно акцентировать внимание. "Своё" и "чужое" - это не про фактическое положение вещей, не про реально присущие личности свойства и качества или принадлежащие ей вещи, - а про направление, стремление. Т.е., если личность обладает тем, что она ощущает как "своё", она будет стремиться это сохранить. Если она этим не обладает - будет стремиться это обрести. Аналогично, для "чужого" - будет стремиться избавиться от этого, или же выдерживать дистанцию. Стремление это будет тем более ярко выраженным, чем дальше от центра и ближе к полюсам находится "своё" и "чужое" на вышеупомянутом спектре.

Далее. С абстрактных свойств и качеств "своё" и "чужое" переносится на конкретные обладающие этими свойствами объекты. Такой перенос является контекстно-зависимым, т.е. нечто или некто в различных контекстах может оказываться как "своим", так и "чужим". Тривиальный пример: муж некоторой женщины - часть семьи, близкий человек - "свой", но одновременно и мужчина (т.е. некто отличный от женщины) - "чужой". Забегая вперёд, скажу, что различные социальные контексты и определяют всю ту многообразную совокупность идентичностей, которая может быть у каждой отдельной личности.
"Своё" и "чужое", относящееся к простым объектам и базовым свойствам, может играть роль "кирпичиков", из которых собираются более сложные конструкции. Если человек обнаруживает, что некоторая критическая масса "своих" "кирпичиков" присуща некой категории объектов - тогда количество переходит в качество, и эти объекты также становятся для него "своими". При этом они могут обладать также и другими свойствами, которые "своими" не является. Но это в данном случае игнорируется или воспринимается как несущественное.
Собственно, так и формируется идентичность: личность обнаруживает, что некоторое количество "своих" для неё качеств характерно для некоторой социальной группы - и вот она уже идентифицирует себя с этой группой. Я пишу "обнаруживает", но на деле это чаще происходит бессознательно, и сам момент идентификации очень редко бывает отрефлексирован. Как правило, личность уже постфактум некоторым образом рационализирует для себя эту идентификацию, т.е. находит обоснования, которые кажутся ей убедительными. Такие обоснования могут иметь нечто общее с истинными причинами или не иметь, но почти никогда не совпадают с ними на 100%. Дело в том, что этот самый "кирпичик", дополнивший массу до критической, может быть с рациональной точки зрения чем-то бессмысленным, а то и вовсе неодобряемым внутренней цензурой, ибо пути бессознательного неисповедимы - сознанию же предпочтительнее иметь дело с более удобоваримыми аргументами, а настоящие причины бывает трудно не то что принять, но даже докопаться до них. Если же речь о раннем детстве, то должный уровень осознанности и навык рефлексии на тот момент и вовсе ещё не сформирован.

А теперь возвращаемся к началу: "своё" - то, к чему хочется быть ближе. То есть, если группа опознана как "своя", то хочется быть с этой группой, быть признанным/ой как её часть. Но: во-первых - см. выше - человек может неверно осознавать критическую массу "своего", через которую он проидентифицировался. Во-вторых - см. ещё выше - "своё" может соответствовать не тем качествам, которыми он обладает на текущий момент, а тем, которые для него только лишь желаемые. Наконец, в-третьих, группа может считать своей характерной "критической массой" вообще более другой набор качеств, только частично пересекающийся со "своими" для этого человека. И даже в-четвёртых: в разных слоях социума такие наборы качеств могут по-всякому различаться. Из всего этого получается множество возможных причин того, что может мешать личности реализовать свою идентичность.
То есть, допустим, есть MtF, которая говорит "я ощущаю себя женщиной". Гейткиперы ей на это говорят, надо отрезать лишнее. Гомофобы говорят, пидарас, пойди убей себя апстену. Негомофобы говорят, так ты значит хочешь замуж и "киндер-кюхе-кирхе". Радфем говорят, у тебя нет женского опыта, вали нафик отсюда. И вот она мечется из огня да в полымя, а ей может всего-то хотелось краситься и носить красивые платьица. Но: "всего-то" - было до того как произошла идентификация. А коль она уже произошла, то к этому "всего-то" добавляется вышеупомянутое желание быть частью группы, которое становится значимым само по себе, независимо от того, что там стояло в его основе. Чтобы "своё" действительно стало своим.
Осуществление же этого желания может идти разными путями, но, так или иначе, все эти пути будут связаны с увеличением количества "кирпичиков", которые станут у неё общими с группой (в данном случае - с женщинами) не только на уровне устремлений, но и по факту. Что характерно, эти "кирпичики" совершенно не обязательно будут для неё "своими" - т.е. тем, к чему она сама изначально стремилась. Упор будет идти как правило на то, что считает "своим" для женщин значимая для неё часть социума. Вполне вероятно, впрочем, что в конечном счёте что-то из этого (возможно даже и всё) действительно станет для неё "своим". А может быть, и нет. Но это уже несколько отдельная история.

И ещё такой вариант, о котором хочется сказать отдельно - "идентификация от противного". Она возможна в том случае, когда "кирпичики" "чужого" у человека сформировались более явно и чётко, чем "своего", или же "своё" не набирает достаточную критическую массу для привязки к той или иной группе. Тогда "своя" группа определяется скорее методом исключения, чем напрямую.
То есть, например, личность однозначно ощущает себя как "не X" (X - "чужое"), при этом считается, что всё множество состоит из X и Y. Далее в общем случае возможны варианты. Самый простой и очевидный вариант - идентифицироваться с Y. При этом, возможно, у Y действительно будет обнаружено достаточное количество "своих" "кирпичиков", и тогда конечный результат будет не слишком отличаться от того, какой мог бы быть при формировании идентичности напрямую. Но, может быть, "кирпичиков" будет недостаточно. Здесь более простой вариант, который чаще выбирает сознание - "дорисовать" недостающее, т.е. искусственно причислить к "своему" то, что ощущается скорее как нейтральное. В зависимости от различных факторов оно в конечном счёте может либо действительно перейти в категорию "своего", либо нет. Во втором случае личность будет раздираема противоречиями - то есть периодически сомневаться в своей идентичности как Y, такая идентификация будет неустойчивой, если только в её жизни не произойдут какие-то значимые события, которые повлекут за собой изменение восприятия "своего" и "чужого".
Более сложный вариант - это когда человек решает, что он не X и не Y, а, возможно, некое Z, которое отсутствует в общепринятой классификации. И далее, фактически, самостоятельно конструирует эту идентичность Z и соответствующую ей "виртуальную" группу. Возможно, конструирует не с нуля, а, например, использует образы из сказочной или фантастической литературы. А может быть, придумывает и что-то совсем своё. Самое интересное происходит тогда, когда такие вот "люди Z" с более-менее схожими наборами "своего" получают возможность встретиться и сопоставить своё восприятие. Результатом может стать то, что их виртуальная социальная группа актуализируется, затем начнёт расширяться, со временем потребует для себя полноценную позицию в классификации, а там, неровен час, и вообще её пересмотра. Что, например, происходит сейчас с трансгендерами и интерсексуалами, выходящими за рамки традиционно-бинарных представлений об М и Ж.

На этом я пожалуй закончу. Пока обкатаю текст здесь - среди "своих", может что-то ещё подправлю и добавлю, потом закину и в более другие места.
hiddenbehind: (взрыв мозга)
В последнее время всё больше прихожу к мысли, что система поощрения (reward system) - это вообще краеугольный камень всего, что касается человека как "социального животного".
Эта система сделала человека человеком благодаря её гибкости, способности зацепиться за что угодно. И она же в силу своей неразборчивости легко превращает его в "винтик", в зомби, подчиняемого чужой воле, но при этом искренне уверенного, что делает то что сам хочет, и искренне же получающего удовольствие от процесса.
Поэтому думается мне, что если стоит цель обретения свободы, независимости (буквально: не-зависимости) и контроля над собственной жизнью в той мере, в какой это вообще возможно, то для её достижения "прокачку себя" надо начинать именно с работы с системой поощрения. И здесь я бы выделила две задачи.

Первая - развитие осознанности, навыка рефлексии. То есть брать буквально подряд свои действия (а также и отказы от действий, когда они имеют место быть), и анализировать на предмет: "какое поощрение/выигрыш/выгоду я в этом получаю?" И если кажется, что никакого выигрыша нет - скорее всего, вы недостаточно глубоко копали. Важно понимать, что речь в данном случае идёт не об объективно измеримом выигрыше, выражающемся в каких-то материальных приобретениях, улучшении своего положения в обществе или ещё каких-то ресурсах, а о том, что может именно вам давать субъективное ощущение выигрыша в силу того, что так заточена ваша система поощрения. Иногда это совсем не то, что кажется таковым. Например, вы совершаете некое действие, которое в обществе традиционно считается "выигрышным", однако на самом деле оно не очень-то вам нужно и вообще вас напрягает. Тогда выигрыш состоит не в самом этом действии и его результате, а в том, что посредством него вы получаете причастность, принятие, упрочение вашей идентификации с обществом, и именно на этом ловите поощрение. Ну и т.п.
Тут очень важно сделать акцент на одном моменте. И даже так: ОЧЕНЬ ВАЖНО. В данной задаче нужно максимально избегать оценивания результатов вашего анализа. Почему так - да потому, что как только мы начинаем их классифицировать как "хорошие" и "плохие", мы тут же попадаем в лапы той самой системы поощрения. Которая толкает нас к тому, чтобы максимизировать поощрения и минимизировать наказания - а значит, сосредотачивать внимание на "хорошем" (то есть том, что нам кажется таковым), а "плохое" обходить стороной. И приводит к порождению рационализаций, то есть удобных для нас ("поощряемых") объяснений, которыми подменяются истинные причины. Всё это искажает восприятие и фактически делает бессмысленной всю работу. Поэтому любые оценки для данной задачи - ненужный и вредный "шум". Нужен только исследовательский интерес, за удовлетворение которого в норме тоже вполне себе выдаётся поощрение. Можно сказать ещё так: эта задача ни разу не про "кто виноват?", и не про "что делать?", а исключительно про "что вообще происходит?"

Вторую задачу я бы назвала навыком контроля желаний.
Желание - это по сути стремление получить нечто, за что система однозначно и недвусмысленно обещает вам поощрение. Вот этими стремлениями и их реализацией хорошо бы научиться управлять, дабы не хвататься без разбору за любые поощрения только потому, что под них по какой-то причине заточена ваша система. Но здесь опять-таки важно понимать, что победить систему поощрения невозможно. При прямом лобовом столкновении она выигрывает всегда, без исключений: вы конечно можете выиграть сражение, но не войну. Если вам кажется, что это не так и вы победили - это она вам сейчас выдала поощрение за то что вы круты немеряно, тем самым усыпила вашу бдительность, в следующий раз ударит откуда не ждали. Поэтому лучше изначально не строить иллюзий на этот счёт. Задача состоит не в том, чтобы подчинить систему себе. Задача состоит в том, чтобы можно было ставить перед собой произвольные цели, достигать их (в той мере, в какой это зависит от вас), и чтобы система поощрения с её настройками этому как минимум не мешала, а лучше помогала как можно больше. Может быть, вам даже повезёт, и по ходу дела настройки изменятся, перепрошьются. В принципе, вы этого не добивались, но раз уж так получилось, то почему бы и нет? Вот таким образом систему иногда можно обмануть и перехитрить.
И здесь важно понимать, что речь идёт о развитии навыка, который был бы универсален. То есть нет задачи ограничить себя в каких-то конкретных желаниях, заменив их некоторыми другими. Есть задача получить рабочий инструмент, который можно применять к чему угодно. Потому что сегодня у вас система поощрения фиксится на чём-то одном, вы перефиксите её на другое - а завтра вам будет нужно совсем третье, и наша песня хороша, начинай сначала. Но если будет навык, то он всегда с вами. Поэтому думается мне, что на начальном этапе тоже нужен безоценочный подход. То есть не пытаться сразу оттачивать его на каких-то вещах особенно важных и жизнеопределяющих (вернее, опять-таки, кажущихся таковыми: возможно, отрефлексировав как следует ваши поощрения, вы придёте к выводу, что на самом деле вам жизненно важно прямо противоположное). Оттачивать лучше на чём-то несущественном, не требующем больших вложений ресурсов и не чреватом ощутительными последствиями. Возможно даже на чём-то по сути бессмысленном. Потому что смысл тут не в получении конкретных результатов, а в том, чтобы прочувствовать "сам процесс" - как это работает. Ну, а в процессе вполне можно и нужно поиметь бонусы от "спортивного интереса".

И вот я думаю, что по-хорошему только когда эти задачи решены, навыки прокачаны и отточены - вот тогда уже можно брать всё то, что удалось узнать о своих желаниях и поощрениях, выстраивать в цельную систему с причинно-следственными связями, разбираться, что из этого и в какой степени на самом деле нужно в общем жизненном контексте, выяснять "кто виноват" и "что делать", ставить цели, расставлять приоритеты - и, имея на руках все эти данные, двигаться дальше. Иначе, если этот этап пропустить, любое достигнутое в итоге ощущение независимости и контроля будет не более чем иллюзией.
hiddenbehind: (кошка Шрёдингера)
Сформулировала для себя важное. Часто путаю и плохо различаю тревожное (избегающее) расстройство личности и социофобию, и вот после небольшой дискуссии на тему пришла в голову формулировка, описывающая разницу "на пальцах":
Социофоб боится, что о нём подумают что-то плохое; тревожный боится, что с ним сделают что-то плохое.
Понятно, что грань здесь тонкая и одно может переходить в другое, поэтому разница лучше видна на чистых примерах. В этом плане могу сказать за себя: если копнуть вглубь, то за моими тревогами, связанными с социальным взаимодействием, почти всегда стоит страх физического насилия или каких-либо лишений (то есть ухудшения качества жизни в материальном и физическом плане). А вот, например, страх быть не принятой в коллектив мне почти никогда не был свойственен. Или, скажем, мне всегда было сложно понять, что такого ужасного в таких наказаниях как бойкот, остракизм: ну исключают из круга общения, но ведь камнями не бьют. Но для людей, которым встроенность в социум и статус в нём важны сами по себе, это и правда может быть ужасно.
Или ещё так: человек с тревожным расстройством боится "чтобы в печь не ставили", а социофобу плохо уже то, что "назвали горшком".
В этом плане в частности мне кажется, что социофобия в чистом виде редко встречается у аутичных людей в силу слабой развитости theory of mind и недостаточного понимания социальных иерархий и статусов. Когда говорят о ней в контексте аутизма, то по сути имеется в виду скорее опосредованный вариант, развившийся на почве тревожности: "я боюсь, что если у людей сложится обо мне плохое мнение, то они сделают мне что-то плохое".
hiddenbehind: (кошка Шрёдингера)
Возможно сейчас буду озвучивать банальные вещи, где-то кем-то уже описанные, но тем не менее. При появлении в жизни человека новой, ранее неизвестной сущности, я бы выделила четыре этапа, через которые проходит восприятие по мере ознакомления с ней: игнорирование, отторжение, привыкание и принятие.

Когда незнакомая сущность встречается впервые, она может быть настолько непонятной, что её даже невозможно с чем-то сравнить, поместить на какую-либо позицию в "системе координат" и соответственно понять, как на неё реагировать. В такой ситуации естественной реакцией бывает "никакая" - то есть игнорирование.
При последующих встречах тупо игнорировать уже не получается, но информации всё ещё мало, чтобы выстраивать взаимодействие. Поэтому в качестве защитной реакции включается страх, сущность воспринимается как чужая и враждебная и отторгается, нередко весьма агрессивно - по принципу "лучшая защита - нападение".
Затем по мере дальнейшего ознакомления постепенно становится ясно, что сущность неопасна - человек привыкает к ней, но пока ещё не воспринимает как "свою". На этом этапе конструктивное взаимодействие уже возможно, но по инерции всё ещё присутствует дистанцирование, основанное обычно на бессознательных мотивах "на всякий случай", "как бы чего не вышло" и т.п.
И наконец, когда сущность уже вполне знакома и понятна от и до, наступает принятие - она встраивается в привычный "туннель реальности" как неотъемлемая часть его, как "своя".

Здесь хочется акцентировать вот на чём. Переход от этапа игнорирования к отторжению может восприниматься как регресс, поскольку субъективно ощущается как ухудшение ситуации. Отсюда стремление, нередко бессознательное, к откату на предыдущий этап. Например, применительно к ЛГБТ законы о "пропаганде" - попытка такого отката: если о чём-то запрещено говорить, то этого словно бы и не существует, оно игнорируется. Равно как и среди самих ЛГБТ нередко встречаются симметричные настроения: лучше сидеть тихо и не высовываться (быть как можно более неизвестными и потому игнорируемыми), чем давать о себе знать и в результате нарываться на агрессивное отторжение. Однако на самом деле как раз такой откат и будет регрессом. К сожалению, переход к этапу привыкания, минуя отторжение, редко бывает возможен - ну разве что среди тех, кто максимально руководствуется интеллектом и минимально животными импульсами, но таковые в обществе пока ещё в меньшинстве. Поэтому этап отторжения стоит воспринимать как ту самую "тёмную ночь", которая, как известно, бывает перед рассветом.
hiddenbehind: (кубик)
Термин «модель психического» относится к способности приписывать независимые представления себе и другим людям с целью объяснения своего и чужого поведения. Эти представления должны быть независимыми как от реального положения дел (поскольку люди могут ожидать то, чего нет на самом деле), так и от представлений других людей (поскольку люди могут ожидать и желать разных вещей). Как указывал философ Daniel Dennett, в полной мере модель психического может проявиться только при объяснении и прогнозировании поведения, в основе которого лежат ложные ожидания, поскольку, если для объяснения поведения требуется привлечение только реального положения дел (или своих собственных убеждений), рассуждения о представлениях другого человека вообще не требуется.
(из Википедии, выделение моё)

Мне давно представлялось, что общество, построенное по принципам взаимодействия, предлагаемым Р.А.Уилсоном в его "квантовой психологии", должно быть особенно привлекательным для аутистов - и из этой формулировки хорошо видно, почему. То, что предлагает Уилсон, фактически представляет собой ограничение на использование "модели психического": необходимо всегда по умолчанию держать в уме, что основанные на ней ожидания по сути ложные, а значит могут быть ошибочными. Тем самым нейротипики как бы уравниваются в социальных взаимодействиях с аутистами, которые в силу слабо развитой модели психического обычно отдают предпочтение "привлечению только реального положения дел".
hiddenbehind: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] transurfer в Люди с негативной картиной мира
В связи с вопросом присвоения себе родительской критики как собственного внутреннего голоса... подумалось: всем, наверное, попадались люди с очень негативной и мрачной картиной мира, которую они упорно навязывают окружающим. Они могут подолгу спорить, доказывая, что они видят мир правильно, а несогласные с ними - это идиоты в розовых очках, которые ничего не понимают в жизни. От обычных людей в депрессии их отличает именно это желание доказывать. Они очень быстро появляются в любой дискуссии, очень остро реагируют на чужие позитивные мысли, позитивный опыт и общий позитивный настрой, торопясь поскорее этот настрой испортить.

Моя версия - эти люди озвучивают своего негативного внутреннего родителя. Они делают это в надежде, что кто-то внешний сможет его победить. Этим людям на самом деле в глубине души не хочется верить, что мир действительно настолько ужасен, но у них самих не хватает сил переубедить этот пугающий внутренний мрачный голос. По этой причине они озвучивают его в мир в бессознательном поиске тех, кто сможет его переспорить и, желательно, уничтожить.

Нужного результата это не дает, потому что людям надоедает по сто раз повторять одно и тоже. Дискуссии обычно идут в стиле "Да, но" и часто сводятся к спорам, чей жизненный опыт вернее. Загнанный в угол "негативный человек" будет настаивать, что типа ладно, может в вашей жизни все прекрасно, а вот в моей все плохо и никакие ваши доводы, советы или мысли никогда не сделают ее лучше. Создается полное впечатление, что эти люди не просто живут в аду, они это делают упорно, ожесточенно и ни за что не сдадут своих позиций. На самом деле сила их упорства отражает ту огромную власть, которую имеет на ними этот Адский Внутренний Родитель и их полное бессилие ему противостоять.

От отчаянья они пытаются своим негативом погрузить окружающих и/или собеседников в тот же ад, в котором находятся они сами. Им хочется, чтобы другой человек как следует прочувствовал, насколько им плохо - и, возможно, нашел бы для них выход. Обычно результата это не дает. Здоровый, нетравмированный человек инстинктивно таких людей избегает, а другой брат-травматик в ад свалится в результате такого общения и выбираться оттуда будет очень долго и малоуспешно. Если это ребенок, скинутый туда своим родителем, то выбираться будет всю жизнь и часто безрезультатно. Самый "популярный" способ облегчить свои страдания - это, к сожалению, скормить чудовищу собственного ребенка, сделав его объектом преследования.

Травматикам со стажем лучше всего избегать таких людей, не смотря на то, что с ними очень тянет спорить - спасать их, переубеждать. Себя спасайте в первую очередь, дорогие травматики. Только собственным спасением вы сможете добавить в этот мир и ваши отношения побольше здоровья.

Но я могу сказать, что на свете есть люди, которые не только обучены справляться с такими сбрасываниями в яму, они в какой-то степени это приветствуют в отношении себя. Это им помогает лучше понять состояние своего клиента и найти способ ему помочь :)

Пыль

Apr. 13th, 2012 12:12 pm
hiddenbehind: (в никуда)
Кто-то увидит в этом фильме "лишнего человека", который бессмысленно мается бессмысленностью жизни, вместо того чтобы просто жить. Кто-то увидит аналогию с наркоманией, когда стоит втянуться - и остановиться уже невозможно. Все по-своему будут правы, я же увидела прежде всего человека в состоянии дисфории, которому однажды показали иллюзорный выход из неё - и он ухватился за это как за дверь, предназначенную для него, которую несправедливо перед ним захлопнули. Хотя на самом деле никакой двери нет; нет света в конце туннеля, а есть только лишь огни поезда, несущегося навстречу. Да он и сам всё понимает - только от этого ничего не меняется, потому что никаких других неиллюзорных выходов в его туннеле реальности нет и не предвидится. Чтобы они появились - нужно как минимум увидеть, что реальность не исчерпывается единственным туннелем... но это была бы уже совсем другая история.

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829 3031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 05:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios